Версия для печати

---

Олег Ефремов

"Школа-студия МХАТ"

По тропкам и по кочкам шла маленькая точка. К. Филиппова

Обеденный стол у нас был небольшой, поэтому компании собирались малочисленные, но часто. И вот как-то собралась такая компания: Ирина Николаевна Виноградская (лауреат Государственной премии за работы о Станиславском), Наталья Ивановна Захава (вдова Бориса Евгеньевича Захавы) и Олег Ефремов. После обеденного стола переходим за чайный — маленький, круглый столик, и я начинаю рассказ про то, как я видела первый спектакль во МХАТе — «Лес» Островского. Гурмыжскую играла Шевченко, Несчастливцева — Ершов, Счастливцева — Топорков. Я была тогда в необычайном восторге от этого спектакля.

— Хорошо рассказываешь, подруга, — говорит Ефремов,— только «Лес» во МХАТе не шел.

— Как не шел? А я видела.

— Ну мало ли что, спутала.

— Нет. Видела и шел.

Олег поворачивается к Ирине Николаевне и спрашивает:

— Шел или не шел «Лес» Островского?

Олег Ефремов в гостях у Карины Филипповой

Она знает, что шел, но знает также, что перечить главному режиссеру нельзя. И, склонив головку набок, тихо говорит:

— Не шел.

Я взрываюсь:

— Как не шел, Ирочка?

Тогда она жалобно произносит:

— Ну может, по клубам.

— Нет, все равно шел, — продолжаю спорить я.

— А я тебе говорю: не шел, — утверждает Ефремов. — Кто главный режиссер во МХАТе — ты или я?

Наталья Ивановна Захава вдруг говорит:

— А я тоже видела.

Тогда Олег хватает телефонную трубку, звонит Владлену Давыдову, в то время директору музея МХАТа, и спрашивает:

— Владлен, «Лес» во МХАТе шел или нет?

— Девяносто шесть раз, — отвечает Владлен, — ставил Василий Александрович Орлов...

Так я выиграла пари у Олега. Но не испытала чувства победы, потому что он в 1948 году окончил студию и ушел в детский театр. Мог и запамятовать.

Я так обожала Олега Ефремова всю жизнь, что, когда в предпоследнем разговоре он сказал: «Прости меня», потому что обещал все время взять меня во МХАТ, но не дошли руки до меня, я ответила:

— Что ты, Олег, я тебя так обожала всю жизнь, что даже влюбиться не посмела.

Он рассмеялся, и все остальное между нами не имело никакого значения.

 

Олег Ефремов так долго говорил мне о своем неверии, а когда я позвонила ему в последнюю его Пасху 30 апреля (в мае его не стало), он крикнул мне (к телефону подойти не смог):

— Христос воскресе, Карина!

Вот вам и неверующий, мятежный, страждущий.

Читать раннее: ПЕСНЯ О КИЕВЕ

Читать далее: АЛЕКСАНДР ЛАЗАРЕВ

---