Поиск по сайту


+16
Издание предназначено для лиц старше 16-ти лет.

Культурно-просветительское издание о советской истории "Советика". Свидетельство о регистрации средства массовой информации - Эл№ ФС77-50088.

е-мейл сайта: sovetika@mail.ru

(Дмитрий Ластов)



Посмотрите еще..


Анна Герман (фотографии)


советские пластинки - Юрий Антонов поёт свои песни




Франция, О Франции и французах, Наш друг Жак Дюкло

Сергей Зыков

Наш Друг Жак Дюкло

 

«В Люксембургском дворце состоялась пресс-конференция Жака Дюкло... Запрос правительству сенатора Жака Дюкло... Выступление на массовом митинге в Монпелье Жака Дюкло... Жак Дюкло во главе делегации, заявившей протест американскому посольству против зверских бомбардировок Вьетнама... Статья Жака Дюкло в газете «Франс-суар»...» Такими заголовками пестрели французские газеты в октябре 1972 года. И все это — на протяжении трех-четырех дней

Приближалось 50-летие образования Советского Союза. Редакция поручила мне взять интервью у товарища Дюкло — видного деятеля французского и международного коммунистического движения, члена Политбюро ФКП — для рубрики «Страна Советов в вашей жизни». По обыкновению, Жак Дюкло сразу же откликнулся на мою просьбу, назначил день и час встречи.

Беседа продолжалась почти два часа. Со свойственной ему обстоятельностью и большой душевностью говорил он о своих чувствах к СССР. «Советский Союз — великая и прекрасная страна. И она не перестает удивлять мир. Перед ней светлое будущее»,— сказал Жак Дюкло, заключая беседу.

На мою долю выпало счастье много раз встречаться с товарищем Дюкло в разной обстановке. Бывать у него в ЦК партии, навещать дома, беседовать в Национальном собрании и сенате, во время различных митингов, собраний, конференций, на приемах, в гостях у друзей. Каждое общение с ним, человеком открытым, простым и доступным, необыкновенно энергичным, доставляло радость и было для меня, журналиста, поучительным и полезным. Обладая ясным умом, громадной эрудицией, политической проницательностью, Жак Дюкло всегда давал четкую оценку событиям. Своей непоколебимой верностью идеалам, осветившим, как он писал, весну его жизни и продолжавшим вдохновлять его в «зиму существования», Дюкло завоевал любовь и уважение миллионов французов.

О Жаке Дюкло сказано и написано очень много. Его труды, мемуары, переведенные на русский язык, дают ясное представление о том, какой это был великий труженик, талантливый организатор, мужественный вожак масс. Я расскажу здесь о встрече с ним у него дома, в Монтрёй, вскоре после президентских выборов 1969 года.

Дюкло был выдвинут кандидатом на пост главы государства от коммунистической партии и блестяще провел избирательную кампанию, что имело важные последствия для политической жизни Франции. За кандидата социалистической партии проголосовало всего 5 процентов избирателей. Это нанесло удар по ее правым лидерам и послужило уроком для всей партии. С этого момента начался поворот социалистов в сторону единства действий левых сил, приведший три года спустя к подписанию совместной правительственной программы коммунистов, социалистов и левых радикалов.

В жизнь же самого товарища Дюкло, жизнь борца за рабочее дело, столь богатую и насыщенную событиями, эта кампания вписала еще одну славную страницу.

— Вот один из обычных дней предвыборной кампании,— рассказывал он мне.— Утром записывался на телевидении. В полдень — митинг у почтовиков. Они заполнили всю улицу, долго не хотели расходиться. Вслед за этим другой митинг— на заводе «Рено» в Булонь-Бийанкуре. У старой биржи труда собралось около десяти тысяч человек. Выступали Бенуа Фрашон, товарищи с завода. Я был бы рад остаться подольше, но мне напоминают: ждут на радио «Европа-1». Там предстояла такая передача: радиослушатели по телефону задают вопросы — и надо тут же отвечать: и вопросы и ответы сразу же передаются в эфир. Популярная, кстати, передача. Радиостудия — на другом конце Парижа. Чтобы не опоздать, поехал в метро. Это надежнее, чем в машине,— вы ведь знаете наши парижские «пробки». Полтора часа провел на радио, едва успел перекусить и... снова выступление, на другой встрече...

Сегодня я могу вам признаться,— доверительно продолжает Жак Дюкло, покосившись на Жильберту — свою жену, сидящую по другую сторону стола,— поначалу побаивался: выдержу ли кампанию? Чисто физически, конечно. Не подведет ли здоровье? Но, знаете, опасения оказались напрасными. Никогда, кажется, я не чувствовал себя в лучшей форме. Словно помолодел на пятнадцать лет...

Снова взгляд в сторону Жильберты, надежной помощницы, заботливо оберегающей его от лишних хлопот.

Жак Дюкло полон сил, бодрости, задора, живо блестят его глаза за стеклами очков. А позади не только годы, но и тюрьмы, ссылки, подполье. Десятилетия напряженной работы. Дюкло об этом не говорит. Ни к чему. Об этом все знают. Даже его противники, люди, не питающие ни малейшей симпатии к коммунизму, отдают дань глубокого уважения этому стойкому, отважному борцу за народное счастье.

Через приоткрытое окно доносится шум оживленной улицы. Домик отделен от нее лишь небольшим двориком-садом. Жак и Жильберта живут здесь, в пригороде Парижа, с 1937 года. Был, правда, перерыв — в период гитлеровской оккупации. Тогда он находился в подполье. За ним, одним из организаторов и руководителей движения Сопротивления, охотились немецкие и петэ-новские полицейские агенты, разведки и контрразведки.

Самая большая комната — рабочий кабинет. Стеллажи с книгами от пола до потолка. Дюкло любит книги как человек, с детства увлеченный чтением и увидевший в них ключ к познанию, как самоучка, которому они заменили коллеж.

Книги вооружили Жака Дюкло широкими знаниями и культурой, с их помощью он, в прошлом простой пекарь, стал виднейшим политическим деятелем, страстным борцом за дело рабочего класса. Ведь в детстве ему удалось окончить лишь приходскую школу, а много позднее — пройти краткий курс в так называемом народном университете.

Дюкло родился в деревне Луэ, в Верхних Пиренеях, где говорят на «лангедоке». В мемуарах он тепло вспоминает школьного учителя, научившего его французскому литературному языку, руководившего его чтением и привившего ему стремление к знаниям. Когда-то Жак Дюкло с трудом доставал ту или другую хорошую книжку, чтобы ночью, пожертвовав сном, «проглотить» ее. А сейчас он окружил себя любимыми авторами — наставниками, учителями. Тома сочинений Вольтера, Дидро, Руссо, Гюго, Бальзака. И конечно, собрания сочинений Маркса, Энгельса, Ленина.

Не только книги украшают кабинет. Тут маленький «музей» с подарками и сувенирами. Работая за большим письменным столом, Дюкло может видеть портреты дорогих его сердцу великих людей. Маркс и Энгельс, Робеспьер и Сен-Жюст, Марат и Бабеф, фотографии товарищей. Больше всего изображений В. И. Ленина. Тут и репродукция картины «Ленин в Смольном», подаренная ему в Ленинграде, и портреты Ильича, сделанные рукой французских художников. Здесь же портреты Марселя Кашена, Мориса Тореза, Габриэля Пери, Поля Вайян-Кутюрье и других близких друзей, борцов, революционеров. В рамках под стеклом письмо Георгия Димитрова и стихи Поля Элюара, посвященные Дюкло. На листе ватмана знакомый «почерк» — четкие и размашистые линии Пикассо, подарившего ему портрет Юрия Гагарина. Шкатулка — подарок Хо Ши Мина, кораблик, сделанный испанскими политзаключенными, бюст Даниэль Казановы, ваза от итальянских коммунистов... Всего не перечесть.

Наша беседа переходит с одной темы на другую, но снова и снова мы возвращаемся к недавней предвыборной кампании. Еще свежи впечатления об этом кратком, но таком напряженном сражении, разыгравшемся, в сущности, довольно внезапно. Мало кто предполагал, что де Голль покинет свой пост. Сама система выборов президента прямым голосованием, введенная при Пятой республике, нова, не изучена. Жак Дюкло был выдвинут кандидатом компартии в самый последний момент, когда стала очевидной невозможность договориться с социалистами о едином кандидате.

Возникла задача максимально использовать возможности, предоставляемые участием в предвыборной кампании, для пропаганды программы коммунистической партии, для борьбы за интересы трудовых слоев населения страны.

— Конечно,— улыбается Дюкло,— мы понимали, что не имели шансов «поселить» меня в Елисейском дворце. Нужно было одержать моральную, политическую победу, укрепить позиции партии, завоевав для ее кандидата как можно больше голосов избирателей.

Жак, не спеша, делится своими мыслями. Партии прежде всего следовало правильно оценить расстановку политических сил, разработать стратегию и тактику действий. Это было трудно, ситуация сложилась весьма непростая — уравнение со многими неизвестными.

— Видите ли,— поясняет Дюкло,— выборы выборам рознь. У избирателей к ним неодинаковое отношение. Мы хорошо знаем, например, что на муниципальных выборах в рабочих районах кандидаты компартии получают больше голосов, чем на парламентских. Чем это объяснить? На выборах местных органов самоуправления люди голосуют прежде всего за тех деятелей, которых хорошо знают и уважают как дельных, рачительных хозяев. А мэры и муниципальные советники — коммунисты зарекомендовали себя именно такими, и потому им часто отдают свои голоса избиратели, отнюдь не симпатизирующие компартии как таковой.

Парламентские же выборы,— продолжал мой собеседник,— более «политизированы». Тут решающую роль играют симпатии избирателя к той или иной партии, его отношение к ее платформе и предвыборным обещаниям. Обыватель, даже проголосовавший на муниципальных выборах за список, представленный коммунистами, при выборах в Национальное собрание отдаст скорее предпочтение кандидату одной из буржуазных партий. Мы это также хорошо знали. Но как поведет себя избиратель на президентских выборах? Избрание президента республики всеобщим голосованием, введенное лишь в 1962 году, вообще было делом новым, а на этот раз оно осложнялось многими необычными обстоятельствами.

Обстоятельства, о которых говорил Жак Дюкло, заключались в следующем. 27 апреля состоялся референдум по вопросу о проведении так называемой региональной реформы. Речь шла о новом административном делении страны, при котором и без того не многие права муниципалитетов ущемлялись еще больше. За проект, представленный правительством, проголосовало менее половины французов, участвовавших в референдуме. Формально провал проекта отнюдь не обязывал де Голля уйти в отставку. Президент, однако, понял, что результаты голосования отразили настроения французов, особенно ярко проявившиеся во всеобщей забастовке, парализовавшей жизнь страны весной 1968 года. И он предпочел покинуть свой пост.

Анализируя итоги референдума, компартия сделала вывод, что большинство французов недовольны политикой правительства и стремятся к переменам. Учитывая это, а также очевидное осуждение народом раскольнической тактики социалистов, она подчеркнула, что выдвинутый ею кандидат в президенты Жак Дюкло представляет все прогрессивные и демократические силы страны. Лишь программа компартии, говорилось в обращении к избирателям, способна открыть путь к действительным переменам, отвечающим воле трудящихся.

— Мы решили,— говорит Дюкло,— вести кампанию в наступательном духе, а главный удар нанести по кандидату «центра» Поэру. Почему? Да потому, что мы учли определенное смущение, царившее в общественном мнении. Недовольство политикой де Голля явно проявилось на референдуме. Помпиду, последователь генерала, был человеком, уже достаточно хорошо известным. А о Поэре мало кто знал. Определенные круги буржуазии именно поэтому вытащили его на белый свет. Они хотели представить его этаким новатором, человеком, который способен осуществить перемены. Ему пытались создать ореол «победителя де Голля» на референдуме. И уже в первом публичном выступлении я, сказав, что думаю о других кандидатах, со всей силой обрушился на Поэра.

Стремясь показать, что кандидат «центристов» ничем, в сущности, не отличается от кандидата голлистов, Дюкло бросил крылатую фразу, основанную на народной поговорке: «Колпак белый или белый колпак» — какая тут разница? Меткое определение было подхвачено прессой и не сходило с ее страниц всю кампанию.

Массовые митинги и собрания в разных концах страны, встречи с молодежью, женщинами, интеллигентами, выступления по радио и телевидению— свою предвыборную кампанию Жак Дюкло вел широко, с энтузиазмом. Вся партия, бесчисленные комитеты поддержки трудились не покладая рук.

Жак Дюкло участвовал во многих политических кампаниях. Еще в 1922 году в Парижском районе он борется за избрание в парламент кандидатов-коммунистов. А в 1926 году, включенный в список компартии — тогда выборы проходили по пропорциональной системе и каждая партия выставляла свои списки,— он впервые избирается депутатом.

Вместе с адвокатом Альбером Фурнье Дюкло возглавлял тогда список компартии. У них были опасные соперники — известный буржуазный деятель Поль Рейно и видный журналист Анри де Кериллис. Правая печать издевалась над списком «пекаря и адвоката». Она не сомневалась в его провале. Впрочем, один газетчик заметил тогда, что «пекарь говорит, как адвокат». И велико было изумление реакционеров, когда победил список компартии.

С тех пор почти непрерывно, исключая годы, проведенные в тюрьме, и время гитлеровской оккупации, Дюкло представлял в парламенте боевую организацию рабочего класса Франции. Был заместителем председателя Национального собрания. В 1959 году Дюкло стал сенатором.

Дюкло — великолепный оратор и грозный соперник в диспутах и дебатах. Сколько раз я слушал его страстные выступления в Национальном собрании и сенате, был свидетелем острых схваток с политическими противниками. Вот он сидит в первом ряду на скамье, отведенной коммунистам, спокойно слушает ораторов... И вдруг вскакивает, бросает две-три убийственные фразы, подчеркивая свои слова энергичными жестами. Зал бурно реагирует на реплику Дюкло. Одни аплодируют, другие улюлюкают, стучат по пюпитрам. Нередко и друзья и противники дружно хохочут: трудно устоять перед его юмором и сарказмом. Председательствующий с трудом восстанавливает порядок, очередной оратор произносит свою речь, с опаской посматривая в сторону скамей, где сидят коммунисты. Он знает: ему не пройдет даром ни один выпад против них...

Речь заходит о телевидении. Огромна пропагандистская сила «малого экрана». Чем больше становится телевизоров во Франции, тем меньше газетные тиражи. Телевизор проникает вовсе семьи, позволяет «разговаривать» с миллионами людей, независимо от их политических убеждений. И не случайно правящие круги давно превратили телевидение в свой заповедник, стараясь и близко не подпускать к телестудиям коммунистов.

— Кампания по президентским выборам,— продолжает Дюкло,— сняла на время это вето. Нужно было использовать открывшуюся возможность с наибольшей пользой. Я посоветовался с друзьями, продумал свою тактику. Сразу отказался от заготовленных заранее речей. От самого хорошего текста, если его зачитывать по бумажке, веет холодом на слушателя и зрителя. Де Голль заучивал длинные речи наизусть и делал вид, что импровизирует. У него отличная память. И я решил, не мудрствуя лукаво, импровизировать перед камерами. Строгостью и точностью текста я жертвовал ради большей теплоты, непосредственности, ради силы убеждения. Потом я заметил, что даже десятиминутный монолог может показаться зрителям слишком долгим. Я стал привлекать Рене Андриё, главного редактора «Юманите». Это уже был диалог, он задавал вопросы, я отвечал, мы вместе обсуждали те или иные проблемы.

Замечу, что примеру товарища Дюкло вскоре последовали и другие претенденты на пост главы французского государства. Но главное не в этом. Главное в том, что во время предвыборной кампании лета 1969 года миллионы французов впервые услышали Дюкло по радио, увидели на голубых экранах кандидата-коммуниста, человека огромного обаяния, необыкновенно остроумного и находчивого, с добрым взглядом, сочным, образным языком. Их покоряла его глубокая убежденность, неистребимая вера в торжество того дела, которому он посвятил свою жизнь, беззаветная преданность интересам трудового народа. Просто и ясно разъяснял Жак Дюкло слушателям цели и задачи Французской компартии, с иронией и сарказмом разоблачал клеветников.

«Вам говорят, будто мы против крестьян и коммерсантов, что мы, коммунисты, хотим отнять их собственность. Это неправда!—восклицал он.— Ваши враги не коммунисты, а монополии. Это они забирают ваши земли и фермы. Это они разоряют мелких торговцев, предпринимателей, кустарей. А кто сказал, что мы собираемся «запретить религию»? Такого нет и быть не может в нашей программе...»

— Французских трудящихся,— говорит мне Дюкло,— сегодня, как, впрочем, и вчера, призывают к жертвам. Их стараются убедить, что всякое повышение зарплаты грозит вызвать рост цен. В каждом выступлении, руководствуясь марксистским положением о взаимосвязи зарплаты, цен и капиталистических прибылей, я разоблачал этот тезис. Можно, утверждал я, поднять зарплату, не допуская роста цен: нужно ограничить лишь доходы монополий...

Тысячи и тысячи писем получил Жак Дюкло. Среди них — множество от простых людей, далеких от политики, которые благодарят Дюкло за то, что он помог им многое узнать и понять. Они, никогда раньше не голосовавшие за коммунистов, на этот раз отдали ему свои голоса, говорят авторы таких посланий.

Выступления по радио и телевидению сыграли свою роль. За кандидата компартии проголосовало около пяти миллионов человек — 21,5 процента участвовавших в выборах. Ему не хватило совсем немного, чтобы обогнать «центриста» Поэра, собравшего 23 процента голосов избирателей.

Во время кампании было много острых споров, дискуссий. С огромной теплотой вспоминает Жак Дюкло о встречах в самых различных уголках страны. И с особым волнением говорит о встрече с земляками в родном краю — в деревне Луэ, в соседнем городе Тарб, где он разговаривал с жителями на их родном «лангедоке».

— Я очень интересуюсь историей этого края,— говорит Дюкло.— О нем я кое-что написал в первом томе своих мемуаров...

— К слову, как вы пишете мемуары? Уже вышло два тома. Сколько их будет всего?

— Пишу, пользуясь каждым свободным днем, отпуском, поездками. Вы знаете, где я написал предисловие? Не догадаетесь! В Москве, во время празднования 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции. Обстановка, в которой отмечался этот знаменательный юбилей, воспоминания, навеянные им, побудили меня взяться за перо. Пишу от руки, не пользуясь ни машинкой, ни диктофоном. Сколько будет томов? Право, не могу сказать. Думал, что остановлюсь на четвертом, посвятив его послевоенным годам. А тут, видите,— президентские выборы. Столько накопилось впечатлений, как бы не пришлось написать и пятый,— добавляет он с улыбкой, показывая на папки, лежащие на столе. (Всего Дюкло написал шесть томов.)

За окном уже сгустились сумерки. Пора, как говорится, и честь знать, хотя не хочется прекращать беседу.

— Скоро отпуск, побываю в Советском Союзе. Думаю провести некоторое время в Крыму. Я очень люблю Крым, у меня там есть добрые друзья. Очень жалею, что нет больше в живых Марии Павловны Чеховой. Моя жена и я были очень дружны с ней...

*

Перечитываю эти строчки. Просматриваю вырезки других бесед и интервью с Жаком Дюкло, статьи и корреспонденции о нем. Передо мной встает его лицо, с седым ершиком маленьких усов, острым взглядом чуть прищуренных глаз, доброй улыбкой, лицо человека, много знающего, много пережившего, человека со спокойной совестью, с сознанием честно выполненного долга.
В декабре 1974 года, перед отъездом из Франции, я пришел в ЦК партии проститься с товарищами. Дюкло был в своем кабинете, откуда открывается вид на Париж — море серых крыш с как бы плывущими по нему куполами и шпилями. Он уже тяжело болел, знал про это. Но на его несколько осунувшемся лице по-прежнему светилась теплая улыбка. Он сказал, что обязательно придет на проводы в посольство. И пришел, вместе с Жильбертой. Мы сфотографировались вместе, и я бережно храню это фото, как дорогую реликвию.

Это была последняя встреча с Жаком Дюкло. Через четыре месяца его не стало.

 

Далее - У Виржиля Бареля

 

 

Зыков С.П. О Франции и французах. Очерки и репортажи. М. Политиздат, 1978.



НАВЕРХ

Внимание! При использовании материалов сайта, активная гиперссылка на сайт Советика.ру обязательна! При использовании материалов сайта в печатных СМИ, на ТВ, Радио - упоминание сайта обязательно! Так же обязательно, при использовании материалов сайта указывать авторов материалов, художников, фотографов и т.д. Желательно, при использовании материалов сайта уведомлять авторов сайта!


Мы в соц. сетях
reddit telegram vkontakte facebook twitter odnoklassniki pinterest tumblr


На главную страницу раздела о Франции


Интересное

Посетите Болгарию (информация для советского туриста)


Lana Turner - открытки


Новое на сайте

15.10. новости - Павел Чухрай - советский кинорежиссер, получивший несколько десятков премий на кинофестивалях, наука и космос - ГЕНРИХ САУЛОВИЧ АЛЬТШУЛЛЕР

12.10. разное - Курсовая работа и как её сделать за три дня на хорошую оценку

06.10. новости - Жан Виго - человек, создавший всего несколько фильмов, на зато каких!, Неудержимый Ролан – человек-стихия

05.10. разное - Как выбрать тему курсовой работы студенту историку

27.09. новости - Иван Дыховичный - человек, который всегда умел удивлять зрителей, Александр Алов и его плодотворное сотрудничество с Владимиром Наумовым

20.09. новости - Галина Баринова - первая среди женщин-скрипачек, кто мог исполнить сразу три концерта, Художник-постановщик киностудии «Союздетфильм» Михаил Богданов

14.09. новости - Борис Химичев. Не мечтал об актерской карьере, но внес огромный вклад в мир советского кинематографа, Николай Черкасов. Артист, чье лицо запечатлено на ордене

08.09. новости - Людмила Целиковская - актриса, которую любили всем сердцем, Александр Белявский. Непревзойденный Фокс из культового фильма «Место встречи изменить нельзя»

02.09. разное - Особенности и преимущества микрокредитов

27.08. новости - Маргарита Терехова. Прекрасная Миледи советского кино

 


 

Доступ до Плей Фортуна 24/7

© Sovetika.ru 2004 - 2021. Сайт о советском времени - книги, статьи, очерки, фотографии, открытки.

Flag Counter

Top.Mail.Ru