Версия для печати

---

Приложение №34 (Весенин Е.)

 

«Крокодил» (журнал № 2 за 1951 г.)

Июль 1948 года. На берегу пустынных волн Баренцова моря стоял он, гражданин Наумов Лев Владимирович, дум не совсем великих полн. Невольно к этим грустным берегам его влекла неведомая сила: на руках у него была путёвка Министерства рыбной промышленности в Мурманск, в судоремонтные мастерские (приложение №1, а к нему более существенное приложение №2),— расписка в получении подъёмных в размере трёх тысяч рублей.

Изучив у мурманских берегов ритмичное движение волн, Наумов пришёл к философскому выводу:

— Точно волны, пройдут и канут в небытие дни нашей жизни. Надо опешить:

И тут же поспешил заключить трудовой договор (приложение №3), подкрепив его просьбой (приложение №4) выдать 2 500 рублей для перевода семьи.

Деньги выданы (расходный ордер — приложение N5). Наумов покинул гостеприимный Мурманск и растворился в тумане. Дирекция мастерских проявила законную тревогу о судьбе Наумова (приложение №6). Министерство рыбной промышленности поспешило успокоить (приложение № 7): Наумов жив, здоров, но пребывает уже на Игарке, получив ещё раз подъёмные — три тысячи рублей (приложение № 8 — расходный ордер).

Ситуация как будто совершенно ясная: Наумов нарушил договор, Наумов обязан вернуть мастерским 5 500 рублей. Дирекция мастерских дважды телеграфирует игарскому прокурору (приложения № 9 и N10). Тот, наконец, посоветовал (приложение № 11):

«Обратитесь в народный суд Игарки».

22 апреля 1949 года дирекция мастерских посылает на Игарку исковое заявление (приложение №12) со всеми документами (см. приложения от № 1 до № 11) и добросовестно оплачивает Марками судебные пошлины на 330 рублей (приложение № 13).

Два телеграфных запроса на Игарку с оплаченным ответом (приложения N3 14 и №15) остаются без ответа. Через три месяца исковое заявление вернулось обратно (приложение № 16):

«Разбирать не будем: судебную пошлину надо было перечислить через банк, а не оплачивать почтовыми марками».

Дирекция мастерских пожаловалась Министерству юстиции республики (приложение № 17, подкреплённое приложениями от №1 до №16). Заместитель начальника управления «судебных органов Министерства Копыловская проявила исключительную оперативность и — попутно — глубокие знания географии и 5 сентября переслала жалобу мастерских… в Краснодар, в краевой суд (приложение № 18). С таким же успехом она могла переслать жалобу в Занзибар или в Гонолулу!

В Мурманске не на шутку всполошились (не за грамотность работников управления судебных органов!) и срочно запросили министерство (приложение № 19):

«Не произошла ли здесь досадная описка?»

23 сентября тов. Копыловская из Министерства чистосердечно призналась (приложение № 20):

«Ваша жалоба ошибочно направлена в Краснодарский суд, которому дано указание о немедленной высылке этой жалобы в Красноярский областной суд. Исполнение этого поручения взято министерством под контроль».

Прошло ещё три месяца. Министерство, поглощённое контролем, молчало. Краснодарский суд, обременённый министерским контролем, тоже молчал. Красноярск с Игаркой и подавно молчали. Не молчала только дирекция мастерских и 28 декабря запросила (приложение №21) Министерство республики, что случилось. Но никакого приложения в ответ не последовало.

Дирекция мастерских не выдержала и в феврале нового, 1950 года пожаловалась Министерству юстиции СССР (приложение №22, присоединив к нему приложения от № 1 до № 21).

В союзном министерстве решили не отягощать себя праздными заботами о контроле и переслали жалобы… республиканскому министерству (приложение № 23). Оттуда за подписью начальника ревизионного отдела управления судебных органов тов. Тер-Оганянца пришла радостная весть (приложение № 24):

«Ваше исковое заявление направлено Красноярским краевым судом 11 октября 1949 года за № 3—042 в народный суд города Игарка».

Но радость была отравлена ядом сомнения: на дворе март, дело отправлено ещё в октябре, почему же до сих пор нет никакого решения! Мурманск безуспешно запрашивает Игарку (приложение №25), Мурманск взывает к республиканскому министерству юстиций (приложение № 26):

«Положите конец безобразной волоките!»

И тут происходит нечто непостижимое: тов. Тер-Оганянц из республиканского Министерства юстиции заверял, что Красноярский суд ещё 11 октября направил дело на Игарку (см. приложение № 24). И тот же тов. Тер-Оганянц каким-то образом снова направляет это же дело 8 марта на Игарку (приложение № 27). Выходит, под контроль надо ‘было брать не дело об иске к Наумову, а работников Министерства юстиции!

Ура! 6 апреля Игарка заговорила (приложение № 28):

«Дело не рассмотрено вследствие болезни судьи и выбытия последней из Игарки. По прибытии постоянного судьи дело будет рассмотрено».

Четыре месяца терпеливо ждала дирекция мастерских. На телеграфный запрос (приложение № 29) пришла телеграмма (приложение №30):

«Дело не рассмотрено отсутствием постоянного судьи».

С наболевшим вопросом «А судьи где?» дирекция судоремонтных мастерских обратилась к генеральному прокурору (приложение N5 31 со всеми предшествующими приложениями от N2 1 до № 30).

Из прокуратуры жалоба неугомонного директора мастерских была направлена по принадлежности в Министерство юстиции СССР (приложение N2 32), где и сейчас проверяется (приложение № 33).

История до «сих пор так и не закончена, и наш фельетон следует рассматривать только как приложение №34 к будущему приказу министра юстиции СССР тов. К. Горшенина «Об организации чёткой работы судебного аппарата».

Весенин Е.

«Крокодил» (журнал № 2 за 1951 г.)

 

---