Поиск по сайту


+16
Издание предназначено для лиц старше 16-ти лет.

Культурно-просветительское издание о советской истории "Советика". Свидетельство о регистрации средства массовой информации - Эл№ ФС77-50088.

е-мейл сайта: sovetika@mail.ru

(Дмитрий Ластов)



Посмотрите еще..


Роман Кармен - Дыхание Мадрида - очерки об Испании 1936-1937 годах


…Вы же меня сварили! Курьезные случаи на съемках фильма Бумбараш




СОВЕТСКИЕ ЖУРНАЛЫ, Авиация и космонавтика (журнал №5 за 1968 г.), «Охота» (Емельяненко В.)

«Охота» (Емельяненко В.)

 

«Авиация и космонавтика (журнал №5 за 1968 г.)

В мае сорок третьего во фронтовых авиачастях был объявлен приказ Наркома Обороны. В нем говорилось о действиях двух летчиков 7-го гвардейского ордена Ленина штурмового авиационного полка — лейтенанта Смирнова и младшего лейтенанта Слепова.

Двадцать шестого января, вылетев на боевое задание, они нанесли эффективный удар по вражеским эшелонам на станции Малороссийской. Способ боевых действий, успешно примененный летчиками, в этом приказе был назван «охотой». Его предлагалось широко использовать в борьбе с железнодорожными и автомобильными перевозками в тылу противника.

В 7-м гвардейском, когда зачитывали приказ, на полевом аэродроме был выстроен весь личный состав полка; на правом фланге на весеннем кубанском ветру трепетало Знамя части. Не было в строю только самого Смирнова. К тому времени в журнале боевых действий появилась запись: «Лейтенант Смирнов Сергей Иванович, рожд. 1913 г., член ВКП(б) с 1942 г., заместитель командира эскадрильи, 13.2.43 г. сбит зенитной артиллерией в районе Троицкое Краснодарского края».

Говорят, что чудес на свете не бывает… Но вот через двадцать лет после войны у меня на московской квартире сидит живой Сергей Иванович Смирнов. Живой, здоровый и внешне мало изменившийся. Разговор зашел о том боевом вылете на станцию Малороссийская. Речь зашла о приказе, который помнят летчики-фронтовики. Только Смирнов, к удивлению, о нем услышал впервые. Он несколько раз подряд перечитал копию этого документа. Потом взволнованно вздохнул: «Да, легких боевых вылетов нам не выпадало. А тот особенно крепко запомнился…» И рассказал о подробностях боя.

…В январе сорок третьего наши войска перешли в наступление на Северном Кавказе. После продолжительных дождей дороги превратились в месиво. Для отступавших единственным спасением была железная дорога от Минеральных Вод на Кавказскую. Гитлеровцы спешно грузили в вагоны войска и отправляли составы. Вслед за последним эшелоном пускали путеразрушитель, скручивавший рельсы и рвавший пополам шпалы.

В то время уничтожение эшелонов противника было основной задачей штурмовиков. А погода, как назло, стояла скверная: сплошной пеленой висели низкие облака, с них сеяла морось. Самолеты на земле покрывались ледяной коркой. Дымка застилала горизонт — края аэродрома не видно. Но боевые задания не отменялись. Летали парами, а то и поодиночке.

В ходе наступления полк перебазировался под Ставрополь. Погода и здесь оказалась не лучше.

— Было это двадцать шестого января,— продолжал Сергей Смирнов. — В тот день мне, в паре с тезкой Слеповым, поставили задачу: «Искать и уничтожать вражеские эшелоны». Только маршрут указали определенный: Кавказская, Тихорецк, затем разворот влево на девяносто градусов, пройти вдоль краснодарской ветки и вернуться на базу. Целей на этом пути много, а по какой наносить удар — надо было решать самим. Попутно требовалось вести воздушную разведку по маршруту.

Узнав, что для сопровождения ИЛов выделяется пара истребителей, мы со Слеповым даже удивились: в такую погоду, да еще с сопровождением — невиданная роскошь. Ведь для истребителей нужна высота, а ее-то почти нет… Но это куда лучше, чем идти одним. Взлетели. Вдруг у одного истребителя потянулась за хвостом черная полоса дыма. Он развернулся и пошел на посадку. Ну, думаю, и второй последует за ним. Ведь без своего напарника, случись бой, ему самому туго придется. Но летчик пошел с нами один. Его решимость передалась и мне.

Линию фронта проскочили удачно. Летим правее железной дороги, высоту держим не более пятидесяти метров. Так противнику труднее нас обнаружить, а эшелон-то уж мы увидим.

Вскоре вижу товарняк: паровоз попыхивает, тащит состав в сторону Тихорецка. «Сейчас атакуем», — пронеслось в голове, но вовремя спохватился: лететь нам еще долго, надо посмотреть — может быть, попадется что-нибудь более подходящее. Отметил этот эшелон на карте крестиком, записал время наблюдения.

Навстречу бегут перелески, а стрелка на циферблате часов не спеша отсчитывает минуты полета. В лесочке заметил скопление автомашин. Запомнил и это место. Неожиданно выскочили на большую колонну танков и автомашин. Она двигалась по проселку и встретила нас снопами пулеметных трасс. Пальцы сами легли на гашетки пушек и пулеметов. Хотелось прочесать эту колонну от хвоста до головы. Но ведь у нас совсем другая задача — бить только эшелоны. Пришлось резко отвернуть в сторону. Трассы остались в стороне. Оглянулся: Слепов пристраивается, истребитель тоже на месте.

Впереди замаячили крыши домиков. Прикинул по времени — должно быть, станция Малороссийская. Подвернул к ней поближе. На путях несколько составов и один из них нефтеналивной. Вот это цель! Поджечь цистерны — другие эшелоны загорятся. Долго не раздумывая, передал Слепову: «Будем бить!» Тут же созрел и план удара.

Не меняя курса, пролетели сторонкой мимо станции на запад. Пусть думают, что мы из-за плохой видимости ничего не заметили или у нас другое задание. Уйдя подальше на запад, начали разворот в обратном направлении. В вираже на малой высоте пересекли железную дорогу. Подбираю курс так, чтобы выйти на станцию под небольшим углом к железнодорожным путям. Если серию бомб положить чуть наискосок, то их больше попадет в цель. Наш летчик-истребитель оттянулся назад и заходил «змейкой», энергично перекладывая самолет из одного крена в другой. Было такое впечатление, что он подгоняет нас.

Вот-вот будет станция. Подобрал ручку на себя, взмыл, насколько позволяла облачность, и тут же увидел длинную цепочку цистерн, а рядом с ней еще три товарняка с пыхтящими паровозами. На крайние платформы с погрузочной площадки вползали танки. Быстро перевел штурмовик в пологое снижение, прильнул к прицелу. Хмурое небо усеяно черными комочками — начали бить зенитки. Выпустил эрэсы, открыл огонь из пушек и пулеметов. Там, где цистерны, — вспышка, еще одна… Высота уже совсем мала, крикнул Слепову: «Бросай!» Тут же нажал на кнопку и почувствовал, как вздрогнул и вспух самолет: отделились стокилограммовые бомбы со взрывателями замедленного действия.

Под самыми крыльями замелькали крыши вагонов, а рядом воздух рассекли зловещие трассы. Бросил штурмовик со скольжением в сторону и скрылся за крышей станционного здания. Пронесло… Оглянулся назад — сверху носится истребитель, а Слепова нет. Неужели сбили? Нет, штурмовик рядом, чуть впереди. Подсказал Слепову по радио, тот пристроился.

Снова взяли курс на Тихорецк. Позади, над целью, все окутано дымом. «Так и должно быть, — думаю, — ведь мы выложили туда почти весь боезапас».

На подходе к Тихорецку заговорили крупнокалиберные вражеские зенитки. Разрывы первого залпа легли близко впереди и так кучно, словно черные букеты. Похоже, нас здесь ждали. Знаю, что тут аэродром. Если поднимут истребителей — расклюют нас с таким прикрытием. Обошли Тихорецк стороной, взяли курс на Краснодар. Засекли еще два эшелона и развернулись на Ставрополь.

На последнем участке маршрута летели спокойно. Внизу безлюдная кубанская степь, ни войск, ни зениток, может, только шальной «мессер» встретится в такую погоду — так мы с истребителем. Вдруг серая пелена облаков угрожающе потемнела. Отчего бы это? Вскоре слева на горизонте я заметил черный столб дыма. Он, будто смерч, упирался в нижнюю кромку облаков и расплывался под ней. Посмотрел на часы, и сердце екнуло. По всему выходит, что это — результат нашего удара. Решив убедиться, подвернул влево. Так и есть; над станцией бушует пламя, За клубами дыма самой станции не рассмотреть, видны только отблески вспышек, какие-то взрывы. Слепов прижался ко мне, идем крыло в крыло. Говорю ему: «Наша работа!» Вижу, как он согласно кивает головой. Тут же наш истребитель выскочил вперед, качнул крылом: «Отлично сработали!»

Выключены моторы. От наступившей тишины в ушах легкий звон. Мы вылезаем и в унтах бежим по раскисшему аэродрому на командный пункт. Хочется скорее доложить о выполнении боевого задания. В сильно прокуренной землянке толпятся летчики. Они расступились, и я увидел командира дивизии полковника Гетьмана. Командир полка сделал знак, чтобы я докладывал комдиву. Хотел доложить не спеша, все по порядку, но не сдержался и выпалил:

— На станции Малороссийская уничтожено четыре вражеских эшелона…

Полковник оторвался от карты, пристально посмотрел на меня, помолчал, а потом негромко спросил:

— А почему вы думаете, что четыре эшелона уничтожили?

— Так там же такой пожар! Куда этим эшелонам деваться?

— А что вы скажете? — обратился полковник к летчику-истребителю.

Тот подтвердил, что наблюдал большой пожар на станции, но о количестве эшелонов почему-то не упомянул. Тогда Гетьман что-то прикинул и произнес:

— Ну, что ж, проверим…

Вот тебе и слетали… От былого восторга, испытанного при виде черного столба дыма, не осталось и следа. Внутри шевельнулось чувство неловкости и обиды. Вышел из землянки, присел поодаль на пенек, пригорюнился. Сзади стоит Слепов, молча курит.

Взлетели два истребителя. Пошли на контрольную разведку. Пока они не вернулись, все сидел и думал: «Не мог же я ошибиться».

Спустя некоторое время воздушные разведчики возвратились на аэродром. Доложили, что горит именно станция Малороссийская, но из-за дыма им близко к ней подойти не удалось. На душе у меня отлегло. Теперь-то уж нечего проверять, все ясно. Но к вечеру, тем не менее, опять послали на разведку двухмоторный самолет с фотоаппаратом. Снова в душе ругаю себя: «Зачем ляпнул о четырех эшелонах?» Кто-то тронул меня легонько за плечо. Смотрю — начальник штаба подполковник Кожуховский склонился к самому уху, шепчет:

— Думаю, придется сегодня наградной на тебя писать. Фотоснимок — это, брат, настоящий документ. Затем и бомбардировщика послали…

Всего несколько слов сказал Кожуховский, а от них как-то сразу потеплело на душе, бодро пошагал а столовую, где поужинал с причитавшейся фронтовой чаркой. Когда укладывался спать, прибежал посыльный. Нас со Слеповым срочно требовали в штаб полка.

Зачем мы понадобились в такой поздний час? Может быть, для составления наградного? Заместитель Кожуховского майор Гудименко был в штабе один. Усадил нас за стол и как-то таинственно сказал:

— Из воздушной армии получена шифровка. Приказано срочно представить подробное описание вашего полета со схемой удара по станции. Вот вам бумага, пишите.

Так вот уже куда докатилось: до самой воздушной армии!

— Ну, — шепчу Слепову, — включайся в работу.

А тот отвечает:

— Давай пиши уж ты сам. Ты ведущий, а я на такое дело не мастак. Добавлю то, что помню.

Писали долго. Только под утро, усталые вконец, не снимая меховых комбинезонов, повалились на нары. В ту ночь мне снился черный дым…

Прошло время. Мы уже перебазировались в Усть-Лабинскую. Приходилось много летать, о Малороссийской никто не вспоминал. И вот как-то под вечер распахнулась дверь блиндажа, где находились летчики. Вошел коренастый человек, затянутый в кожаное пальто, на боку — огромный «маузер» в деревянной кобуре. Командир полка громко скомандовал, и отдыхавшие на двухэтажных нарах летчики посыпались с них, как горох. Вошедший (это был командующий 4-й воздушной армией генерал Науменко), обращаясь ко всем, спросил:

— Кто из вас летал на Малороссийскую?

Этот вопрос меня огорошил. Опять что- то выясняют с этой станцией… Чуть помешкав, выступил вперед и доложил:

— Гвардии лейтенант Смирнов… С ведомым Слеповым.

— А Слепов где?

Ответил командир полка:

— Младший лейтенант Слепов девятого февраля не вернулся с боевого задания.

Генерал разрешил нам сесть, сам примостился на скамеечку. Немного помедлив, сказал:

— Станция Малороссийская занята нашими войсками. Я высылал туда комиссию для определения эффективности удара. Сам летал смотреть. Доклад летчиков подтвердился полностью. Там действительно сгорело четыре эшелона. Один был со взрывчаткой и боеприпасами, еще один с танками. Вследствие сильных взрывов путевое хозяйство на станции было разрушено. За четверо суток, вплоть до прихода наших войск, гитлеровцы не смогли восстановить станцию. Через нее не проследовал ни один их эшелон. Нам достались большие трофеи…

Я почувствовал на себе взгляды боевых друзей и окончательно сконфузился. А подполковник Кожуховский, который что-то быстро записывал за командующим, улучил момент, ободряюще взглянул в мою сторону: знай, мол, наших!

— Так вот, оказывается, что могут сделать два штурмовика при удачном выборе цели и снайперском ударе, — продолжал генерал Науменко. — Им попадалось много всяких целей, но они не стали отвлекаться на второстепенное. Это очень поучительный пример для всех летчиков.

Потом генерал объявил, что я представлен к награде. К какой именно — не уточнил. Он крепко пожал мне руку, распрощался и улетел куда-то на ПО-2…

— Вот, пожалуй, и все о том памятном боевом полете на станцию Малороссийскую, — закончил свой рассказ Сергей Иванович.

…А 13 февраля 1943 года при штурмовке фашистской колонны у станицы Троицкой зенитный снаряд угодил в мотор самолета, который вел в атаку Сергей Смирнов. Летчик сел на территории, занятой противником. При переходе линии фронта его постигла неудача. Концлагерь, затем побег… Два месяца он добирался от Мюнхена до Чехословакии, где вступил в партизанский отряд.

Сейчас С. Смирнов — главный инженер завода, за плечами у него два института.

Мне, откровенно говоря, было как-то непривычно видеть Сережу в спортивного покроя костюме с медалью заслуженного изобретателя на пиджаке. Все казалось, что он только снял гимнастерку, ту самую, хлопчатобумажную, с привинченными к ней орденами. Снял только на выходной, чтобы завтра снова надеть.

Полковник Емельяненко В., Герой Советского Союза

«Авиация и космонавтика (журнал №5 за 1968 г.)

 



НАВЕРХ

Внимание! При использовании материалов сайта, активная гиперссылка на сайт Советика.ру обязательна! При использовании материалов сайта в печатных СМИ, на ТВ, Радио - упоминание сайта обязательно! Так же обязательно, при использовании материалов сайта указывать авторов материалов, художников, фотографов и т.д. Желательно, при использовании материалов сайта уведомлять авторов сайта!



Советские журналы


Интересное

Лев Кулешов. Истоки советского киноискусства


Не было счастья, да несчастье помогло. История знакомства Юрия Никулина с будущей женой


Новое на сайте

19.05. новости - Валентина Ананьина - более 200 ролей в кино

16.05. новости - Ушел из жизни советский певец Ренат Ибрагимов

10.05. новости - 9 мая - Великий День Победы

30.04. Земля первых. Маршрутами пятилетки (из журнала "Кругозор"). 1972-й год.

28.04. гостиная - Была Екатерина – стала Рина. Как небольшая опечатка послужила рождению яркого псевдонима

25.04. новости - Борис Андреев - любимый «БэФэ» советского кино

22.04. новости - Притягательная сила игры Михаила Козакова

20.04. новости - Николай Симонов. Живописное наследие художника

14.04. наука и космос - БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ КУРЧАТОВ

07.04. новости - Андрей Юрьевич Толубеев. Актерская стезя, предрешенная самой судьбой

 


 

© Sovetika.ru 2004 - 2022. Сайт о советском времени - книги, статьи, очерки, фотографии, открытки.

Flag Counter

Top.Mail.Ru