Поиск по сайту


+16
Издание предназначено для лиц старше 16-ти лет.

Культурно-просветительское издание о советской истории "Советика". Свидетельство о регистрации средства массовой информации - Эл№ ФС77-50088.

е-мейл сайта: sovetika@mail.ru

(Дмитрий Ластов)



Посмотрите еще..


Фотографии коллекции летней женской одежды 1962-го года


1001 день в Рио-де-Жанейро




СОВЕТСКИЕ ЖУРНАЛЫ, Ровесник (журнал №1 за 1968 год), Допрос в 19:30 (Тузов В.)

Допрос в 19:30 (Тузов В.)

Ровесник (журнал №1 за 1968 год)

Немцы пришли, сели, положили руки на колени и замолчали, и комната стала сразу маленькой. Тишина. Это всегдашнее мгновение перед разговором, когда нужно быть предельно искренним, очень от­кровенным, чтобы уронить в молчание слово без ма­лейшей фальшивой нотки.

Но… Сейчас я поделюсь ассоциацией, построенной на одном слове «немцы».

Проходя мимо школы только позавчера, я слышал разговор двух школьников, по тону и громкости неприемлемый даже в обширной аудитории:

— Я буду играть наших — мне они достались, мне, а ты — немцев.

Нет, я не волен делать отсюда широкие обобще­ния. Они были бы и неправильны. Тот же школьник со знанием дела и без запинки расскажет о ГДР, о строительстве новой по своему укладу жизни, о немцах, понявших могущество мира, пото­му что война столько раз терпела фиаско как сред­ство для разрешения человеческих неурядиц. Он пра­вильно скажет о коммунистах Федеративной Респу­блики Германии, мужественных людях, ведущих ра­боту в подполье, потому что с 1956 года компартия в ФРГ запрещена, он расскажет просто о честных, умеющих донести правду со сцены, с экрана, своим пером, кистью. И все же — «немцы». Исподволь всплывает воспоминание о войне — Великой Отече­ственной для нас и второй мировой для всех остальных, воспоминание, подкрепленное совсем све­жим криком о «разделе по Одеру — Нейсе», о бун­десвере, о неофашизме.

Я смотрю на немцев: по-прежнему руки на ко­ленях, и произношу: «Давайте знакомиться».

Шум, потому что заговорили все разом, потом все разом остановились, наступила тишина, девушки и молодые люди переглянулись, рассмеялись, и про­шла скованность, и один поднял руку, как в школе, и спросил: «Можно я?»

— Мы представители различных клубов Западной Германии. Разных городов: Эссена, Гамбурга, Дортмунда. Клубы называются по-разному: «Интер­национал», «Эгалите», «Свободное общество», «Легалнте», «Друзья природы».

Их пятнадцать, и клубов почти столько же. На­звания подчеркивают самостоятельность, но я задаю вопрос, который своей логикой пытается объединить их всех вместе:

— В чем задача этих клубов?

— Нынешнее правительство ФРГ действует по принципу: «Лучше сто танцующих, чем один думающий». Небезызвестный Шпрингер держит в своих руках восемьдесят семь процентов молодежных из­даний ФРГ. Концерн Бертельмана помогает ему серией «Немецкий солдат». Серия издается полу­миллионным тиражом. Уже вышло пятьсот назва­ний. Вот некоторые из них: «Парень уничтожил де­вять красных танков», «Крупнейшее немецкое на­ступление». А кинофильмы? За последние годы бы­ло продемонстрировано около 600 фильмов, прославляющих войну, и только девять антивоенных.

В западногерманском бундесвере поют такие пес­ни: «Как когда-то в Польше, во Франции и в горя­чих песках пустыни, мы, пехотинцы бундесвера, сно­ва рвемся в другие страны…»

Мы не можем с этим примириться. Мы хотим, что­бы молодежь поняла опасность, рождающуюся в сегодняшней Германии. Те, кто ищет истину, объединяются. Так появились клубы.

— Расскажите, как работают клубы. На примере ну хотя бы «Интернационала», — прошу я.

— Разрешите, расскажу? — спрашивает русово­лосый юноша.

— Идет молодой человек по Папештрассе или по какой-нибудь еще штрассе. Идет, идет, идет. Он отработал свое. Он полностью свободен, он может сейчас зайти в кино или на танцы, или съесть мороженое, или познакомиться с девуш­кой. Или он сядет на скамейку и будет смотреть на прохожих. Он намеренно интересуется всякими пустяками: болон­кой, которая вышла из лакированного «мерседеса»: «Богачи»; двумя девуш­ками: «Так себе», рекламой кока-колы: «Выпить бы пива»; еще двумя девуш­ками: «Спешат на свидание»; маленьким плакатом, интригующе маленьким даже на небольшом расстоянии: «Это еще что такое?» Он подходит и читает:

Перекрестный допрос коммунистов.

У нас нет никаких табу.

Можно задавать какие угодно вопросы.

Начало в 19.30.

Вход: 49 пф.

Он видит на плакате разлитые крас­ные чернила и улыбается, делает два шага в сторону, три вперед и находит себя за порогом комнаты.

На сцену или просто к столикам вы­ходит пожилой человек. Все стихает.

Стук кружек и музыка, разговоры, и даже табачный дым приседает к сто­ликам. Молодой человек оглядывается на всех: на двух полицейских в штат­ском (он еще не знает, что это полицей­ские), на девушку: она слушает, у нее слегка приоткрытый алый рот. Он чуть-чуть обижается на невнимание к себе, а потом забывает обижаться.

«Маленькие дети» — молодые люди от шестнадцати до двадцати пяти лет — «поедают» вопросами коммуниста, который пришел просто так, не боясь ни поли­цейских, ни вопросов.

Это не кулуарный разговор. Не тихий обмен мнениями, ког­да из-за бесхарактерной симпатии друг к другу сучат слова с неприкрытым взаимным комплиментом. Совсем нет. Комму­нист перед аудиторией отстаивает свое человеческое и поли­тическое «я», а молодые люди задают вопросы, и все они трудные: и вопросы и молодые люди. Вопросы об умном пи­сателе Вилли Бределе; о Гёте, который «то колоссально ве­лик, то мелочен; то это непокорный, насмешливый, презира­ющий мир гений, то осторожный, всем довольный, узкий фи­листер»; о графике Альберте Дюрере — современнике граж­данской войны; о Бисмарке, об истории рабочего движения, о Бебеле и Либкнехте, о Тельмане. Правильность ответов, их глубина, эрудированность доказывают, что человек, стоящий перед ними, очень серьезно оценивает себя и мир, что он ви­дит в этом зале людей, не выпаливающих вопросы ради са­мих вопросов, и хорошо, что эти молодые люди трудные: ко­ли придут к выводу в жизни, будут держаться его твердо… И я решил приходить в клуб «Интернационал»…

Все смеются: рассказ в третьем лице вылился в неожидан­ное признание. Я спрашиваю:

— За принадлежность к коммунистической партии в ФРГ человек может поплатиться своей свободой, и поэтому вы­ступление его перед аудиторией…

Мне дают листок, сложенный вчетверо.

— Что это такое?

— Вызов в полицию.

Читаю: «Кёльн, Вайдмарк, 1, этаж 13-й, выйти с лифта на 12-м этаже, подняться по лестнице до комнаты 145». Припис­ка под копирку на машинке. Пожелание, которое звучит как приказ: «Явиться в точно назначенный срок. В слу­чае неявки предупредить заранее». Подпись.

— Но тех, кто выступает в клубах, такими повестками не испугаешь: они уже побывали в тюрьме. А потом, они высту­пают не как члены партии, которая двенадцать лет запреще­на, а как люди с коммунистическим мировоззрением, не от­казавшиеся от своей точки зрения ни перед судьями, ни в заточении. Мировоззрение, как давно известно, запретить нельзя.

И пятнадцать пар глаз смотрят на меня.

— Скажите, а бывают ли открытые массовые выступления, не замкнутые в стенах клубов?

Отвечает девушка, миловидная, хруп­кая, с быстрым, четким говором:

— Мы собраться должны в одинна­дцать. Часы показывают без пяти. Самое худшее, что есть на свете, — это ждать. Мокрый асфальт. Ветер срывает послед­ние листья. Листья припечатываются к асфальту, и мгновение слабости может возникнуть от такого желтого листа на мокром асфальте, потому что он оди­нок. Мы ходим вокруг фонарного стол­ба и бьем в ладоши. Холодно, и нас мало. Сентиментальничаем об одиноком листе, чтобы не думать, как мы пойдем посредине улицы. В этом ничего страш­ного: в противовес есть мысли, есть убеждения. Но все же иногда действует на нервы скалящий зубы мешанин в плаще и в шляпе. Гнилыми зубами он отрицает нас: он чуть-чуть когда-то не победил весь мир, и в улыбке — вы­ражение его собственного понимания Германии, и Германия, на его взгляд, не мы, ребята на проезжей части ули­цы, а кто-то другой, в этих серых домах, за модными занавесками, в лакированных «рено», которые все же уступят нам дорогу, а шляпа у него надвинута так, как офицерская фуражка со свасти­кой. Он в наши души заглянуть не может — слишком заско­рузл. На него действуют только сила, количество. И ребята подходят. Они оказываются пунктуальными, как немцы. Мож­но идти. Улицу запрудили сотни людей. Под их ногами не видно красно-желтых листьев. Мы стираем улыбку у мешани­на, и не только у него одного. Честное слово, на душе весе­ло. Хорошо на душе. И не холодно. Можно подумать об осен­нем воздухе, о том, какой он чистый, затем, чтобы сдержать в душе чувство удовлетворения: по улице движется лавина людей, у тебя с ними общий язык и одна цель. Сдержать это чувство, потому что оно личное и не главное. А главное — мы, немцы, не согласны с политикой правительства, и видите, вы, остальные немцы, — это серьезно! Мы идем, автомашины прижимаются к тротуару, останавливаются прохожие…

Ребята достают плакаты. Они их делают сами: рисуют, пе­чатают на стеклографе, а когда есть деньги, то и в типогра­фии — вполне современный, четкий плакатик. Конечно, он далек по красочности и по качеству бумаги от изделий госпо­дина Шпрингера и всуе с ним, но у такого плаката одно и очень главное преимущество: на плакатик, часто с размыты­ми буквами, обращает внимание все большее количество лю­дей, и он имеет эффект, который несет такое благородное понятие, как честность.

Мы знакомы. Такое получается впечатление, что мы зна­комы долго и давно, а не полтора часа. И теперь я уже знал, что услышу, и услышал:

— Мы собираем средства на постройку разрушенной дерев­ни во Вьетнаме. Эти деньги мы привезем на фестиваль в Со­фию.

— Недавно у нас побывали испанские эмигранты. Они рассказали нам о сегодняшней Испании.

— К пятидесятилетию Советской власти мы пригласили товарищей из ГДР: они рассказали о том, как живут там люди…

Пожалуй, все о клубах и о ребятах из ФРГ. О клубах, рожденных жизнью, о ребятах, восставших против лжи и опасности, которую она, ложь, порождает.

Быстро исписываются страницы блокнота. Факты… Факты… Из них складывается картина напряженной действительности, картина борьбы, которую ведут наши сверстники в жестких условиях нынешней Западной Германии.

Автор — Тузов В.

Ровесник (журнал №1 за 1968 год)



НАВЕРХ

Внимание! При использовании материалов сайта, активная гиперссылка на сайт Советика.ру обязательна! При использовании материалов сайта в печатных СМИ, на ТВ, Радио - упоминание сайта обязательно! Так же обязательно, при использовании материалов сайта указывать авторов материалов, художников, фотографов и т.д. Желательно, при использовании материалов сайта уведомлять авторов сайта!



Советские журналы


Интересное

Коллекия моделей ГУМА 1966 года


Вера Марецкая - актриса, которая покорила сердца не только кинозрителей, но и театралов


Новое на сайте

26.11. новости - Маргарита Назарова. Первая из женщин, вошедших в клетку с тиграми

25.11. новости - К 135-летию Николая Вавилова. Или следователь Хват и Вавилов - две жизни

23.11. разное - Что следует знать при покупке квартиры на вторичке

22.11. новости - Легенда российского кино Михаил Глузский, разное - Профессиональный массаж в центре Москвы

20.11. новости - Михаил Ульянов. Неподражаемый актер, игра которого становилась жизнью

15.11. новости - Памяти советского режиссера и сценариста Владимира Венгерова

08.11. наука и космос - МИХАИЛ КУЗЬМИЧ ЯНГЕЛЬ

03.11. разное - 5 самых мощных магических рун: значение и толкование, Курьерская доставка для бизнеса в Москве по доступной цене

02.11. новости - Михаил Яншин - один из любимейших актеров советского кино

31.10. разное - Ставки на киберспорт в БК ФОНБЕТ, Ставки на договорные матчи - что это, и кому они нужны?

 


 

© Sovetika.ru 2004 - 2022. Сайт о советском времени - книги, статьи, очерки, фотографии, открытки.

Flag Counter

Top.Mail.Ru