Версия для печати

---

Семь кружек пива — рассказ (Г. Марчик)

 

«Крокодил» (журнал № 1 за 1977 г.)

Мы с приятелем со вкусом потягивали из тонких стаканов прохладное пиво, насквозь пронизанное крохотными пузырьками, и увлеченно толковали о его пользе.

Чуть поодаль от нас, у окна, мой сын Валерий со своим другом Петькой чинили радиоприемник и не обращали на нас никакого внимания. Петька — высокий, тонкий, как прутик, вертлявый, с коротко остриженной головой, некрасивый: угловатое лицо, крупный нос, маленькие глазки, узкий лоб. При всем том общительный и добрый малый, а также большой модник.

Через несколько дней Валерий сказал мне:

— А знаешь, папа, вчера Петька выпил семь кружек пива. Это целый трехлитровый баллон и еще одна кружка. Потом еле до дому добрался. Если бы не я, свалился бы по дороге. Его мама чуть в обморок не упала.

Валерий смотрел на меня веселыми глазами.

— Вы что, спятили? — опешил я.— Где же это вы пили?

— В пивном баре. Мы туда теперь каждый день ходим.— Поспорили, что ли? — мрачнея, спросил я.

— Да нет, не поспорили. Он решил потолстеть. Помнишь, вы с дядей Лешей говорили, что от пива быстро толстеют?

«Ах, черт возьми! — вспомнил я.— Да, что-то такое мы действительно говорили. Но не для них же, разумеется».

— Но зачем же так много сразу? — с досадой спросил я, не зная, как выпутаться из затруднительного положения.

— А он говорит: «Не хочу ждать. Я,— говорит,— форсирую».

— А зачем ему понадобилось толстеть? Одышка появится, живот...

— Да нет, живот ему ни к чему. Куртка у него есть — закачаешься. Но, понимаешь, великовата. Вот он и решил подогнать себя под эту куртку. А в этой куртке он хочет познакомиться с одной девочкой из нашей школы.

— А где же он берет деньги на пиво?

Сын неопределенно хмыкнул:

— Петька из любого тупика найдет выход. У него не голова, а счетно-решающее устройство.

— Ясно. Давай короче,— поторопил я.

— Он в доноры записался.—Валерий как-то странно улыбнулся.— И сразу решил все свои проблемы.

— Какие проблемы? — развеселился я.— Какие у вас, мальчишек, могут быть проблемы? Да к тому же не слишком ли он молод для этого?

— Ну, положим, мы не такие уж молодые,— с достоинством возразил Валерий,—Впрочем, сознаюсь, но, чур, не ругаться. Он их обманул, А как, не скажу. Секрет. Взяли, правда, немного, всего двести двадцать кубиков. Петька возмущался: «Безобразие! Молодежь зажимают!» Требовал: «Возьмите полную норму!» Но его и слушать не стали...

Мой сын, не по годам рослый парень, со стрелками наметившихся усиков, говорил баском и с нескрываемым торжеством смотрел на меня. Я чувствовал себя бильярдным шаром, который опытный игрок мастерски загнал в лузу. А я-то все считаю его ребенком.

— И за это ему дали деньги? — воскликнул я.

— Всё как положено. Получил их и пошел пить пиво. За здоровье выздоравливающих. А я с ним—за компанию.

— Что творится на белом свете!— вздохнул я.— Не проще ли было ушить куртку?

— Ну, что ты, папа! Это совсем не больно. Укололи в руку — и все. Зато какое благородное дело. Растешь в собственных глазах: ты кому-то помог, кого-то, может быть, даже спас.

— Как? И ты сдавал кровь?

— А как же! Сам понимаешь, не мог же я просто так стоять. Все сдавали, и, само собой, я.

— Вот герои. И это в шестнадцать лет. И сколько же тебе заплатили?

— Я бесплатно. Мне на пиво не надо.— Валерий насмешливо улыбался.

Меня вдруг осенило: да ведь он иронизирует, открыто смеется надо мной. Я ужаснулся: какой же я стал непробиваемый. Мы с сыном смотрели прямо в глаза друг другу.

— А на что тебе надо? — дрогнувшим голосом спросил я.

— Ты не подумай, папа, я не для того рассказал.

— Да, да, я понимаю, понимаю. Я тоже не потому спросил. Просто я вспомнил: ты недавно просил деньги на гитару. Тогда у меня не было. А сейчас есть. Вот держи.

— Спасибо,— обрадованно сказал Валерий.— Большое спасибо. Пока. Бегу на занятия.

Он двинулся было к двери, но я поспешно окликнул его:

— Минутку!

Валерий, держась за ручку приоткрытой двери, выжидающе смотрел на меня.

— Я, помнится, обещал вам с Петькой достать абонементы в плавательный бассейн,— виновато сказал я.— Извини, все, понимаешь, некогда было заняться...

— Я понимаю, папа...

— Да нет, я не к тому. Завтра у вас будет два новеньких абонемента. Даю слово, сынок.

— Спасибо, папа. Не сомневаюсь, твое слово не заржавеет. А то мне, откровенно говоря, было немного неудобно. Петька, конечно, не спрашивал, но я знаю, он ждал. Я тоже ждал. Чао, папа...

МАРЧИК Г.

«Крокодил» (журнал № 1 за 1977 г.)

 

---