Версия для печати

---

Мостик к дорогому (Яковлев Г.)

 

Советский экран (журнал №15 за 1973 год)

После моей первой значительной кинороли — Иоганна Штрауса в кар­тине «Прощание с Петербургом» — приглашение сниматься в заглавной роли в фильме «Петерс» было для меня более чем неожиданностью: после короля вальса — профессиональный революционер, человек же­лезной воли и дисциплины.

Правда, работу над образом заме­стителя председателя ВЧК Якова Хри­стофоровича Петерса я начал не «с нуля». Меня всегда интересовала история красных латышских стрелков. Не раз я задумывался над судьбами этих простых, необразованных пар­ней с рижских окраин, которые гру­дью своей защищали завоевания ре­волюции, вдоль и поперек исходили дороги гражданской войны, сложили свои головы у Каховки, Перекопа, Волги, о Сибири, на Дальнем Востоке. С жадностью зачитывался я великолепными стихами латышского попа Александра Чака, посвященными латышским стрелкам.

В честь 50-летия Великой Октябрьской революции мы, комсомольцы театра, самостоятельно работали над вечером поэзии «Земля красных стрелков». Позже я участвовал в радиопостановке по пьесе Михаила Шатрова «Шестое июля» — и все эти годы незаметно и неосознанно накапливался какой-то материал для размышлений.

И вот мне предстояло вжиться в образ замечательного человека, одного из бескорыстных рыцарей революции, прожившего короткую, но яркую, полную огромного напряжения,  героическую жизнь. Человека, которому приходилось работать и мыслить круглосуточно, а жить впроголодь и в постоянной опасности: враги были за каждым углом. Понять все это было мало. Я должен был найти и перебросить через простран­ство, отделяющее меня от него, ка­кой-то мостик, нащупать его жизненный ритм, ход мыслей, зажить его чувствами.

Как всегда в подобных случаях, первым делом я взялся за изучение материалов, документов, воспомина­ний соратников и современников Петерса. Но как это ни парадоксально, «официальная» часть работы над образом помогла меньше всего. А пе­ребросить первый мосток к образу помог мне член парторганизации на­шего театра Эмиль Тизенберг, соратник Петерса. От него я многое уз­нал о жизни, работе, о характере моего будущего героя. Узнал о же­лезной безошибочности решений и действий Якова Христофоровича в том концентрированном процессе мышления, во время которого с молниеносной быстротой сопоставлялись и взвешивались всевозможные вари­анты «за» и «против», пока в один момент не выкристаллизовывалось окончательное решение. Притом ему не были чужды и сомнения. Это мне хотелось подчеркнуть, ибо человек, который не ведает сомнений, стра­шен.

Но до конца понять моего героя помогла вдова Якова Христофорови­ча — Антонина Захаровна Петерс, с которой я встречался дважды. Пона­чалу я чувствовал себя немного ско­ванно: неловко было задавать вопро­сы, которые по моей неосведомлен­ности легко могли задеть и какие-то болезненные раны, разбередить лич­ные воспоминания о столь ей доро­гом и близком человеке. Но потом чувство неловкости прошло: Антони­на Захаровна понимала, что дело, за которое мы взялись, нужное, и очень хотела помочь нам. Представление о «железном чекисте» Петерсе все больше уступало место живому, со­гретому теплым дыханием образу че­ловека, с только ему присущим взглядом на жизнь, на людские от­ношения, на житейские мелочи. Для меня гораздо более решающее зна­чение сыграли, казалось, такие нез­начительные, в сценарии даже и не затронутые стороны характера Петер­са, как его нелюбовь к шумным сбо­рищам, склонность к одиночеству во время отдыха — прогулки по лесу или рыбалка.

Работа над образом Петерса, ком­муниста великой ленинской гвардии, стала для меня школой человечности, оставила неизгладимый след в моей душе.

Автор — Яковлев Г.

Советский экран (журнал №15 за 1973 год)

 

---